Религиозное поле Екатеринбурга: попытка социологической реконструкции

Баразгова Е.С.

УДК 316.74:2
ББК 60.563.05

Автор рассматривает локальное религиозное поле, его структуру, выделяет основные этапы формирования религиозного поля Екатеринбурга. В  статье репрезентируются итоги изучения религиозного поля города как актуальной социальной конструкции методом опроса экспертов. Авторской посылкой исследования, проведенного в 2010 – 2012гг.,  стало  соединение двух векторов  анализа - динамического и статического.

Ключевые слова: конфессиирелигиозное полесоциальная конструкцияструктура.

В  статье репрезентируются итоги изучения религиозного поля города как актуальной социальной конструкции, выстраиваемой конкретной территориальной общностью. Авторской посылкой исследования, проведенного в 2010 – 2012гг.,  стало  соединение двух векторов  анализа - динамического и статического.  Оно имеет классическую традицию, которая, по нашему мнению  адекватна нашему объекту. Перед исследователем, во-первых, открывается возможность рассмотрения актуального состояния объекта с т.н. «рваной историей» и поиска ответа на вопрос: каков результат исторического эксперимента (термин О.Конта), в результате которого религиозное сознание россиян и территориальное религиозное поле не развивались естественным эволюционным путем? Во-вторых, использование современных социологических методов позволяет реконструировать процесс выстраивания сегодняшних отношений между агентами религиозного поля и выявить влияние исторического фактора на  взаимодействие между ними.

В разработке методологии исследования важным было выделение понятий, соответствующих авторским задачам. Первым было определено понятие «социально  – территориальной общности», которое восходит к системе воззрений  Ф.Тенниса, но социальное значение которого уточняется в связи с развитием локальной общности в условиях индустриальной цивилизации. Особенности территории предопределяют экономический профиль, занятия  и перспективы различных групп населения. «Социально – территориальная общность есть большая группа людей, проживающая длительный исторический период на определенной территории, ведущая хозяйственную, познавательную, ценностно – ориентационную и коммуникационную деятельность, деятельность, обусловливающую преемственность в развитии и организации совместной жизни» [1, c. 15].

Вторым  базовым понятием стало понятие религиозного поля. Пространственная перспектива социологического анализа была заложена еще П.Сорокиным, который по существу спрогнозировал формирование глобального социального пространства. П.Бурдье в духе методологии второй половины ХХ века развил конструктивистские идеи в социологическом представлении социального пространства.  Разность масштаба социальных агентов диктовала вывод о разности масштабов их кострукционистской деятельности и конструируемых в актуальном взаимодействии дистанций между ними. Т. о., были выведены и разделены понятия социального пространства и социального поля. Последнее, на наш взгляд, недостаточно часто используется исследователями. Мы выбрали его в связи с обращением к религиозной жизни конкретной городской общности. Поле, как ограниченная часть социального пространства в предложенной П.Бурдье интерпретации. как раз отличается  локальностью, определяющей масштаб влияния  действующих агентов на социальный процесс. «Одни и те же практики могут приобретать противоположное значение и ценности в различных полях, в различных комбинациях или в противоположных секторах одного и того же поля» [2, c. 94]. Содержание деятельности и диктуемое им взаимодействие агентов конструируют конкретный вид социального поля. Религиозное поле города  в единстве его инфраструктурных и личностных элементов конструируется городской социально – территориальной общностью в удовлетворении религиозных потребностей различных групп населения.

Третьим методологически значимым в исследовании понятием стало «конфессиональная (или религиозная) община». По социологической традиции оно трактуется в духе концепции упоминаемого выше Ф.Тенниса: «Конфессиональная община объединяет группу живущих по соседству верующих одного религиозного вероисповедания вокруг религиозного центра» [3, c. 336-337].

По нашему убеждению, специфика религиозного поля Екатеринбурга кроется  в особых чертах социально – территориальной общности, сложившейся в истории нашего города. Город был основан в 1721 году. Общность горожан в своей деятельности и сознании строилась в ориентации на две функции – функцию города – завода и функцию города – крепости на границе двух континентов.   Функциональное предназначение и географическое положение территории определили количественные и качественные характеристики развития общности.  За период 1723 – 1915 общность увеличилась в 28 раз и достигла 112 тысяч – большого по масштабам начала ХХ века города. Рост естественным образом обеспечивался притоком мигрантов.  Таким образом, особенность композиции общности состояла в малозначимом присутствии коренного населения  и наличии групп мигрантов из различных российских регионов. История предоставила Екатеринбургу, а затем и Свердловску (период Великой Отечественной войны) возможность создать общность населения в режиме «плавильного котла» - принятие миссии города доминировало над стремлением к акцентированию этнических и конфессиональных различий.

Настроения общности неизбежным образом отражались в формировании и развитии локального религиозного поля как части единого религиозного пространства страны.  В данном процессе могут быть условно выделены три периода:

  1.  Дореволюционный - период закончился событиями 1917 года и последующими годами Гражданской войны.  К его концу инфраструктура поля была представлена 15 храмами православной церкви, 3 старообрядческими храмами, 1 лютеранской кирхой, 1 католическим собором, 1 мечетью и 1 синагогой. В истории старого Екатеринбурга не зафиксировано религиозных конфликтов, что позволяет предположить адекватность структуры религиозного поля запросам верующего населения.
  2.  Советский - период, как известно, был в целом неблагоприятен для развития российского религиозного пространства, что наглядно прослеживается в изменении структуры религиозного поля города.  Большинство конфессиональных заведений было закрыто, ряд из них был намеренно разрушен. Город изменил свой архитектурный облик, обретя новую идеологическую доминанту, приобретя архитектурный стиль образцового социалистического индустриального центра. В переломном военном 1943 году ряд православных церквей получили легальную возможность создания общин верующих, что, однако, не могло повлиять на сложившуюся в советские годы духовную жизнь горожан. Но, по-видимому, и ограниченный масштаб религиозного влияния не устраивал власть в послевоенный период: с 1961 по 1963 ряд православных церквей были вновь закрыты. У иных конфессиональных общностей не было возможностей функционирования. Но в целом в описываемый  неблагоприятный период религиозное поле продолжало  латентно существовать во взаимодействиях между верующими. Общность властного запрета на отправление религиозных обрядов формировало обще конфессиональное упорство в сохранении веры и поддержании духа в трудный для всех церквей период. Непоследовательность власти в отношении религий не могла не укреплять стихийную солидарность.
  3.  Постсоветский - период (после 1991г.) может быть охарактеризован как период восстановления, расширения религиозного поля и приобретения им значимого духовного влияния в городском социуме. Этому способствовало несколько обстоятельств переходного периода: 1. ситуация «конца» официальной социалистической идеологии; 2. поиск личностного смысла жизни горожанами, не имеющими такого опыта в прошлом, где духовное самоопределение задавалось единой миссией общности; 3. потеря городом статуса закрытости и появление в религиозном поле нетрадиционных для региона учений, их служителей и молитвенных сооружений; 4. увеличение населения города за счет все увеличивающегося  притока мигрантов из соседних азиатских государств, несущих в своем сознании традицию глубоко укорененной религиозной культуры.

Для понимания процессов, происходящих в Екатеринбурге, обратимся к анализу актуального состояния религиозного пространства современной России.  Оно конструируется во взаимодействии различных групп социальных агентов. Самой многочисленной группой агентов выступают обыватели, чьи религиозные потребности являются источником формирования пространства. В классической социологии выделяется религиозная потребность личности (М.Вебер) и религиозная потребность общности, коллектива (Э.Дюркгейм).  Религии придают целостность духовной жизни личности, сообщают ей смысл, помогая преодолеть утилитаризм повседневности. Религия освящает превосходство коллектива над индивидом, ценности которого обеспечивают сохранение его созидательного духа. При методологических отличиях предложенных подходов в единстве они фиксируют роль религии в жизни общества и личности, т.е. социальность религиозной потребности. В описанные выше периоды религиозная потребность удовлетворялась соответственно законам существовавших социальных систем. Это означает, что складывающаяся в России после 1991 года социальная система, функционирующая по законам рыночной экономики, диктующая  обывателям прагматические, утилитарные установки здравого смысла, одновременно способствует возрождению религиозности и стремлению людей к поиску духовного смысла жизни, т.е. формированию религиозных потребностей.  Развитие  процесса нашло отражение во многих специальных исследованиях. В нашем исследовании  полезным оказалось осмысление материалов российско – финского  исследования, которые были представлены в 2002 году К.Каарийненом и Д.Фурманом в монографии «Религиозность в России в 90-е гг.».  Авторы исследовали начальный  период интересующего нас процесса -1991 – 1994 гг. и зафиксировали заметный рост числа россиян, относящих себя к верующим, и соответственное уменьшение числа атеистов, предпочитающих называть себя неверующими. Опрос одновременно показывал, что религиозность респондентов проявлялась по преимуществу в самоидентификации сознания, но не распространялась на потребность в обретении религиозного знания и следовании канонам религиозной жизни.   На этом основании авторы  сделали вывод об отсутствии глубинности в религиозности современных россиян. И данный вывод представляется нам неоспоримым  для тех особых условий истории религиозного пространства, периодизация которого была проиллюстрирована нами на примере Екатеринбурга. Во вторичном анализе приведенных в монографии социологических данных мы пришли  к заключению о том, что в ответах респондентов нашла подтверждение точка зрения Вебера и Дюркгейма. Личность, ощущая духовный вакуум, обращается к религии как к спасению от утраты человеческого предназначения в мире. Общество при этом обретает в религии фактор культурной идентификации и социальной интеграции, что чрезвычайно значимо в переходные периоды его развития. Выделенные тенденции получили развитие в следующее десятилетие. По данным одного из последних исследований, проведенного в 2012 году Институтом социологии РАН [4]:  к православным себя отнесли 79% жителей страны, 4% - к мусульманам, 9% - к верящим в некую «высшую силу»,  7% - к атеистам.  

Религиозное поле Екатеринбурга естественно функционирует и развивается на базе выше описанных потребностей россиян и социально – территориальной общности горожан. Кто и каким образом способствует их удовлетворению? В поиске ответа на эти вопросы мы обратились к статистике, анализу информационных материалов, характеризующих активность различных агентов религиозного поля и материалам  экспертных интервью, собранных в ходе нашего исследования. Информантами в частности выступили священнослужители – представители различных конфессий,  должностные лица в городской власти,  общественные деятели, выражающие потребности  отдельных  конфессиональных общин,  и ученые, исследующие процессы, протекающие в религиозном пространстве страны и города.

Прежде всего, представим в качестве его агентов религиозные общины традиционных для  России конфессий.  Мы  намеренно не обращаемся к рассмотрению общин т.н. новых религиозных течений и сект, т.к. это может составить предмет самостоятельных исследований. Традиционно доминирующей в религиозном поле города выступает православие с организующей и направляющей ролью Екатеринбургской епархии.  За современный период (после 1991г.) активность епархии приобрела структурную определенность, позволившую осуществлять религиозное влияние на все стороны жизни городской общности и горожан, о чем свидетельствует календарь событий в епархии за последние три года.   Анализ материалов, представленных в различных информационных  источниках, характеризующих деятельность епархии за прошедшие 20 лет,  позволяет выявить тенденции ее развития:

  • Рост активности по расширению и обогащению инфраструктуры религиозного поля конфессии, в результате которой все большая часть  населения города получает возможность посещения православных храмов  и коммуникации с религиозной общиной.
  • Нацеленность на привлечение к православной вере различных социальных и возрастных групп горожан посредством расширения репертуара традиционных и нетрадиционных для епархии мероприятий  (напр. участие в организации спортивных соревнований, создание оригинальной компьютерной игры и т.д.).
  • Совершенствование структуры епархиального управления в целях следования стратегической цели и эффективного выполнения тактических задач по ее реализации. Примером тому может служить выделение в 1996 году отдела катехизации, в чью ответственность вошло в т.ч. создание образовательной программы курса, призванного приобщить современных школьников к основам православной культуры, и содействие органам образования и образовательным учреждениям в подготовке преподавателей, способных квалифицированно осуществить эту миссию.
  • Создание системы православных СМИ, как в границах исследуемого нами поля, так и всей России: Православная газета, Радио «Воскресение», журнал «Православный вестник»,  телеканал «Союз».
  • Постоянное развитие основного направления деятельности – социального служения; в нем явственно просматриваются две ветви: 1. содействие укреплению нравственных основ жизни в общности, которое осуществляется как на уровне епархии, так  и на уровне приходов, где священнослужители имеют возможность общаться с конкретной церковной общиной;  2. помощь страждущим – больным, заключенным и людям, по тем или иным причинам, попавшим в трудную жизненную ситуацию, которую осуществляют приходы при активном содействии Епархии.  

 

Структурирование деятельности Екатеринбургской епархии показалось нам необходимым для понимания особой роли  РПЦ в религиозном поле города. Эта роль может быть понята лишь в связи со сложившейся историей России ситуацией. Православие представляет собой веру, в прошлом сплачивающую народы в тяжелые периоды Отечества и составившую нравственную основу народной культуры, в настоящем проявляет готовность к принятию ответственности за духовное возрождение и единство народа. Эта миссия влечет за собой активность по приведению к вере тех, кто в ней объективно нуждается, но  в силу многих причин самостоятельно к ней не пришел. Этим людям РПЦ подсказывает: приход в православную веру означает солидарность в общности, к которой ты принадлежишь по происхождению и исторической судьбе. Этот приход не может быть мгновенным и целостным: сознание, знание, поведение, но епархия сегодня стремится создать благоприятные условия для процесса, способствующего как удовлетворению религиозной потребности городского обывателя, так и городской общности.

Вторым по значимости в функционировании и развитии религиозного поля Екатеринбурга выступает исламское вероисповедание. Его роль определена традиционным этническим составом городского населения и составом мигрантов, прибывающим в город из азиатских государств т.н. ближнего зарубежья. Информанты  помогли нам осмыслить содержание и особенности этой роли. 

Центром осуществления конфессиональной миссии выступают мечети, которые работают в тесном сотрудничестве с национально – культурными объединениями этнических групп, традиционно исповедующих Ислам.  Нашими экспертами выступили руководители и активисты этих объединений. Их мнения помогли нам выявить некоторые отличия в отношении к религии коренных горожан и мигрантов мусульманского вероисповедания. В первой условно выделенной группе характер религиозности носит типичный для современной России характер: вера в Аллаха не влечет за собой строгого соблюдения всех канонов требований ислама: «Если учесть, что в Екатеринбурге около 90 тыс. татар, мечети посещают из них менее 5%. И это может быть связано с тем, что 80 лет люди жили «безбожниками». Во второй группе характер религиозности значимо иной, что определено иным содержанием религиозной потребности людей, прибывающих в город временно с целью материального обеспечения своих семей, в основном продолжающих жить в своих странах. Ценность отправления канонов религиозной жизни для них состоит в поддержании связей с родной культурой и общностью. «На территории Свердловской области находятся около 120 тысяч таджиков, которые на сегодняшний день составляют большинство в мусульманских объединениях. До притока мигрантов в самую большую мечеть в области, которая находится в Верхней Пышме (город спутник Екатеринбурга), приходило на пятничную молитву по 12 – 13 человек, а сейчас – около трех тысяч. Это разновозрастная группа, в которую входят представители различных социальных групп».  В  этой группе верующих – мусульман мечеть представляется местом общения, взаимопомощи, этнической и культурной солидарности.

Выявление двух описанных групп привело нас к заключению о том, что деятельность мечетей направлена в основном на удовлетворение личностной религиозной потребности. Коренное мусульманское население интегрировано в городскую общность  опытом межэтнического взаимодействия на всех этапах ее исторического развития, свою этническую идентичность они сохраняют через деятельность своих национально – культурных объединений. Другое дело, мусульмане – мигранты:  они  не склонны интегрироваться в городскую общность, которая, по их наблюдениям, и не готова их принять,  они объединяются вокруг мечетей, тем самым не только обретая символ культурной и религиозной идентификации, но и средство психологической и социальной защиты.

Каким эксперты видят будущее место  конфессиональной общины в религиозном поле Екатеринбурга? Их мнение оказалось солидарным: религиозность мусульман будет развиваться: от  стремления к религиозной самоидентификации к религиозной просвещенности и нравственности в быту и т.н. светской жизни. «Сейчас идет процесс возрождения. И очень хорошо, что этот процесс может быть охарактеризован как умеренный, ненасильственный, рациональный. Желающие могут прийти в мечеть или церковь…». 

«Я хочу сказать, что к людям возвращается понимание престижа этнической, культурной и религиозной самоидентификации и принадлежности к некоей особой общности».

Приведенные мнения разделяют представители всех конфессий, взаимодействующих на религиозном поле Екатеринбурга. Теперь обратимся к рассмотрению особенностей деятельности иудейских общин. Эксперт, активист общины, объединившейся вокруг единственной в городе синагоги, помог нам выявить эти особенности:

  • Верующие евреи придерживаются исторической традиции народа – стремления к ассимиляции в общность, где проходит их жизнь и экономическая деятельность; они придерживаются в частности устоев, сложившихся в городской общности, но стараются остаться верными религиозным канонам и повседневным обычаям своего народа.
  • Драматичная история российских евреев, государственный и бытовой антисемитизм, бытовавшие на определенных ее этапах, привели к тому, что часть евреев по рождению предпочитали относить себя к русским. В настоящее время в их настроениях очевиден перелом, но пути к возвращению в «свою» национальность они считают закрытыми; поэтому их принадлежность к иудейской религии носит в определенной мере латентный характер.
  • В 90-е годы произошло  становление в городе деятельности национально – культурных еврейских организаций, которые играют значимую роль в религиозном воспитании всех возрастных групп верующих – иудеев; в городе функционируют гимназия с углубленным изучением еврейского языка и культуры народа и детский сад, помогающие в культурной и религиозной самоидентификации; при этом процесс воспитания и социализации строится таким образом, чтобы у молодых людей формировалось убеждение в их неразрывной связи с Россией и, в частности, городом их детства и юности. Наш информант акцентировал внимание на том, что эта установка укореняется в юношеском сознании под влиянием религиозной общины, ее раввина и лидеров национально – культурных объединений.
  • В 90-е гг. – переходный период развития нашей страны – в Екатеринбург мигрировало некоторое количество еврейских семей из республик Кавказа (прежде всего, Дагестана) и Средней Азии. Оказалось, что они в большей мере, нежели коренные жители Екатеринбурга привержены еврейским традициям и религиозным канонам. Их приход в общину в известной мере оказал положительное влияние, т.к. способствовал повышению авторитета национальных традиций и уважения к исконным иудейским праздникам и обрядам.
  • В целом  лидеры общины благодарны федеральной, областной и городской властям за признание в качестве традиционной религии, открытие возможностей отправления религиозных обрядов и воспитания, разрешение на строительство городской синагоги на месте прежней, разрушенной в советский период, участие в значимых для общины мероприятиях.   

 

Анализ деятельности иудейской общины позволил нам сделать вывод о том, что она отличается системностью. Она  имеет четкую идеологическую и активистскую доминанты. Первая состоит в акцентировании общности различных конфессиональных вероучений. Вторая организована вокруг социального служения. Оно обращено ко всем возрастным группам. Младшее поколение стремятся воспитывать и образовывать в соответствии с национальными традициями. Одной из таких традиций является признание высшей ценности образования, и в силу этого помощь молодым людям в получении качественного профессионального образования.  Среднему поколению община предоставляет возможность общения с представителями власти, интеллигенции и бизнеса. Старшему поколению она оказывает материальную поддержку в лечении, организации досуга. Таким образом, община становится не только фактором религиозной, но культурной и социальной национальной интеграции и одновременно фактором укрепления связей членов общины с городской общностью.  

Следующей нашей задачей будет представление места католической церкви в религиозном поле Екатеринбурга.  При этом следует подчеркнуть, что в настоящее время католицизм в России является религией меньшинства. Наш эксперт, однако,  отмечает, что до революции 1917 года в стране было более 2000 католических приходов, которые были закрыты в 20 – 30гг. прошлого века. В Екатеринбурге католический храм находился на пересечении улиц Р.Люксембург и Малышева. После закрытия в 20-е годы он был приспособлен под хозяйственные нужды, и в 60-е гг. окончательно разрушился. Сейчас единственный, и очень небольшой, в городе приход находится в центре, что позволяет вести богослужения. Однако небольшая часовня не может удовлетворить потребности общины, традиционно небольшой, но стабильно увеличивающейся.

Каким образом понимают назначение общины прихожане: «Община – это собрание верующих, которые собираются в определенном месте для совершения молитвы, богослужения, и этим они, прежде всего, влияют друг на друга». Мы сочли уместным привести суждение нашего эксперта потому, что оно очень точно характеризует активность католической общины в религиозном поле Екатеринбурга. В общину приходят люди в поиске смысла жизни, они обретают его в молитве, возносимой к Богу. Община «открывает» им двери, но обряд Крещения происходит только тогда, когда человек овладел основами католического знания. Период целевого религиозного образования длится в течение года. (В ряде регионов России он продлен до полутора лет.) Затем от члена общины ожидается систематичность посещения проповедей и семейных выходов на воскресные богослужения. Последнее требование соответствует канону Христианства о посвящении воскресных дней общению с Богом. Таким образом, религиозное воспитание в общине носит семейный адресный характер. Реализации задач религиозного образования и воспитания в определенной мере мешает ограниченность храмового пространства небольшой часовни, но в преодолении этого ограничения община проводит четыре Воскресных богослужения вместо одного. В общине высоко оценивают значимость религиозного образования и воспитания еще и потому, что в прошлые годы верующие не имели возможностей для удовлетворения религиозных потребностей. Их вера во многом носила неканонический характер. Данная особенность наглядно проявилась в 90-е годы, во-первых, в связи с официальным возрождением деятельности католических общин и, во-вторых, с миграцией в город части польских и немецких семей с Украины, Казахстана и других бывших республик СССР. Присоединившиеся к общине мигранты проявили более высокую степень религиозной образованности и воспитанности. Увеличение общины способствовало, таким образом, как активизации ее деятельности,  определению ее первостепенных задач, так и глубокому пониманию роли общины в жизни горожан - католиков.  Община помогает духовному самоопределению и развитию ее членов, которые в своей светской активности всецело ориентированы на процветание города и сплоченность единой городской общности.

Пожалуй, самой немногочисленной в современном Екатеринбурге является лютеранская община. В прошлом эта община принадлежала к наиболее влиятельным в городе, т.е. объединяла многих верующих немцев и шведов. История сложилась так, что число представителей этих этнических групп сокращалась, в т.ч. и из-за эмиграции постсоветского периода. Наш эксперт обратил внимание на интересный факт: современная община возродилась в последние десятилетия, за прошедшие годы ее состав и возрастная структура менялись, но общая ее численность не превышала 40 человек. На наш взгляд, этот факт, во-первых, свидетельствует об ограниченности числа верующих – лютеран в нашем городе, и, во-вторых, о том, что верующие в настоящее время могут удовлетворить потребность в  присоединении к «своей» общине. В частности, члены общины находили ее в активных целенаправленных поисках.

Община отправляет религиозные обряды в мало приспособленном для этого здании по ул.Уральской. До революции 1917 года община была довольно многочисленной в силу значительного присутствия верующих лютеран в городском населении. Она имела свою кирху в центре города, которая была закрыта в 20-е гг. и постепенно разрушилась.   В  общине, однако, продолжают надеяться на содействие властей и спонсоров (города, области и даже Германии)  в выделении земли и средств на постройку собственного храма. В общине хорошо понимают свое родство с городской общностью и свою зависимость от благоприятного политического климата в городе.

В сегодняшней деятельности в общине уделяется первостепенное внимание религиозному образованию прихожан. Людям, целенаправленно пришедшим в общину, помогают понять основы вероучения и добродетелей, отличающих христиан в повседневной жизни. В проповедях обращается особое внимание на необходимость личностного следования гуманистическим принципам в коллективной жизни, во взаимодействии с последователями иных конфессий. Известную проблему для общины составляет малое представительство молодежи в ее составе. Большинство прихожан – люди старшего и среднего возраста, которые хотели бы приобщить к вере своих детей и внуков. Последние относятся к вере несколько отстраненно, что делает трудно прогнозируемым будущее лютеранской общины в Екатеринбурге. Возрастная структура общины предопределила направленность ее социального служения: помощь  малоимущим прихожанам, организация и участие в благотворительных акциях.

Особенности деятельности немногочисленной общины помог нам описать эксперт - пастор Евангелическо – лютеранской общины в Екатеринбурге, который служит в нашем городе с 2008 года.  Находясь внутри религиозного поля, он склоняется к мнению о том, что межконфессионального взаимодействия в городе не сложилось. Оно не инициируется самими общинами. Известную «открытость» демонстрирует фактически доминирующая в России РПЦ и ее региональная епархия. Что касается других конфессий, то они не склонны проявлять заинтересованности в интенсификации процесса. 

Итак, мы переходим к рассмотрению особенностей взаимодействия социальных агентов в религиозном поле Екатеринбурга.   Анализ материалов интервью экспертов показало, что активным агентом поля являются властные органы различного административного уровня [5]. Все эксперты, представленные в исследовании, были солидарны во мнении о том, что сложившаяся к настоящему времени правовая и нормативная база системна, целостна и достаточна для развития всех легально функционирующих в городе религиозных общин. Непонимание при этом могут возникать при решении частных вопросов, находящихся по большей части в сфере земельных отношений. За последние 20 лет в городе усилиями администрации сложилась практика «мирного» урегулирования возникающих вопросов. Наш эксперт, весь этот период занимающийся проблемами взаимодействия с религиозными организациями, проявила завидную осведомленность в делах различных общин. В интервью была проиллюстрирована готовность органов муниципальной власти помогать в решении вопросов, возникающих в связи с интенсивным ростом общин и в связи с этим их потребностью в создании необходимых условий для отправления канонической деятельности. Решение   вопросов требует конкретной правовой подготовки и, соответственно, времени. Главное, в чем согласны представители и религиозной, и светской власти в городе, - в ценности сохранения гармонии в отношениях, что позволит каждому горожанину, и коренному жителю, и мигранту беспрепятственно отправлять свои религиозные потребности.

Каково сегодня религиозное поле города, каковы дистанции между конфессиональными общинами. Ведущей в городе выступает православная община, что является, во-первых, следствием ее очевидной многочисленности, и, во-вторых, активности епархии, которая, по мнению экспертов, позволяет ей выступать в качестве одной из ведущих в структуре РПЦ. Руководители общины стремятся расширить зону взаимодействия со светскими организациями власти, бизнеса, гражданского общества, что позволяет повысить ее  влияние на жизнь города и привлечь новых членов в общину. Что касается взаимодействия с другими религиозными общинами, то оно не носит систематического характера.  Дистанция между Епархией и властью представляется экспертам меньше, нежели с другими конфессиональными организациями. Симптоматичным, нам представляется, и тот факт, что дистанции между этими объединениями также велики и неопределенны. Оказалось, что графику межконфессионального взаимодействия определяют светские власти, которые призывают к сотрудничеству представителей всех традиционных религий в России (Совет при Президенте РФ) и области (Совет при Губернаторе).

Составляют  ли зафиксированные тенденции своеобразие Екатеринбурга.    На основании анализа всей собранной в исследовании информации мы постараемся выделить особые черты религиозного поля нашего города:

  • Географическое положение на границе Европы и Азии, которое обусловило приток мигрантов в периоды становления и развития города сделало религиозную жизнь общности горожан более яркой и разнообразной.  Эта тенденция наглядно проявилась в последние 20 лет – в связи с возросшим потоком мигрантов в город из бывших республик СССР – ныне независимых государств.
  • Социальная и информационная активность епархии РПЦ позволяет ей оказывать системное влияние на жизнь и сознание горожан независимо от их вероисповедания, т.е. занимать доминирующее положение в религиозном поле города.
  • Согласованная ориентация лидеров светского и религиозного общественного мнения на бесконфликтность в отношениях позволяет условно характеризовать религиозное поле Екатеринбурга как «поля согласия».
  • Отсутствие целостной системы религиозного просвещения для всех социальных и возрастных групп составляет риск функционирования много конфессиональной городской общности. В его  отсутствии обыватели не знают и не понимают правовых устоев взаимоотношения государства и религии, религий в стране; отсутствие знания и понимания, во – первых, ведет к непоследовательности в религиозном сознании и поведении, и, во – вторых, к возникновению стихийной напряженности в отношениях внутри городской общности. (Пример: в разговоре с коллегой один из наших информантов обмолвился о том, что он католик, и в ответ услышал: сектант, что - ли …) 

 

Попробуем сверить и дополнить наши выводы в анализе и сопоставлении мнений экспертов, имеющих значительный исследовательский опыт в изучении обсуждаемой темы:

  • Солидарным оказался вывод о том, что географическое положение Екатеринбурга значимым образом сказалось на формировании и развитии его религиозного поля.    Насильственное разрушение поля прервало его естественную эволюцию. Сегодня мы не можем говорить о его возрождении. Оно конструируется в принципиально иных   исторических и социально - экономических условиях естественно приобретает иную структуру. Роль географического положения сказывается по иному, нежели в период становления города и его развития в советские годы.  
  • Периодизация развития межконфессиональных отношений в Екатеринбурге полезна и для понимания особенностей  взаимодействия, которые сложились в религиозном поле в течение последних 20 лет. В 90 – гг.  большинство людей было поставлено перед необходимостью личного духовного выбора, что, естественно, способствовало активизации религиозных исканий, хаосу индивидуальных передвижений от одной конфессии к другой.  Эти искания происходили в условиях прихода в город многих нетрадиционных для страны и региона доктринальных учений и их проповедников. В религиозной сфере, как и в других, господствовал тренд:  от искусственного духовного дефицита к разнообразию предложения.  К 2010 году в сознании горожан произошла некая адаптация к новым условиям бытия: одновременно часть людей осознали глубину и направленность религиозной потребности, определились в конфессиональной принадлежности и форме своего участия в религиозной жизни. При этом общая численность воцерковленных по разным подсчетам стабильно составляет около 5% горожан.
  • Естественным образом ведущее положение в религиозном поле занимает православная община, которое усиливается поддержкой светских властей; характер властной поддержки, как отмечали все эксперты, во многом зависит от личных особенностей Первых лиц.  Доминирование православной общины не приводит к конфликту в межконфессиональных отношениях, но может вызывать напряжение. Примеры: дискуссия о намерениях реконструкции Площади Труда в связи со строительством православного храма, эксперимент по выбору учебного курса в школах по основам религиозной культуры. В приведенных примерах обнаруживается некоторая закономерность: городская общность ориентирована на конфессиональное согласие до тех пор, пока активность религиозных общин не затрагивает их непосредственных жизненных интересов.
  • Религиозное поле является дистанцированным от условно выделяемых политического, экономического и др. Это происходит благодаря тому, что члены конфессиональных общин привержены особому типу религиозности, в котором определенная религиозная доктрина отвечает (или кажется, что отвечает) помыслам человека, но не диктует ему целостной жизненной стратегии. Вера т.о. не выступает системообразующим фактором личностной идентификации горожан.
  • Риск возникновения конфликта кроется в противоречии между декларируемыми в законах современной России принципами  толерантности в отношении к инакомыслящим и  практиках взаимодействия социальных агентов в религиозном поле города.

 

Итак, мы попытались осуществить социологическую реконструкцию современного религиозного поля Екатеринбурга. Мы благодарны экспертам за информацию, ставшую основой реализации первоначального замысла. Мы   предлагаем данную статью в качестве материала к началу дискуссии по проблемам, которые в той или иной степени затрагивают интересы всех горожан.

Литература

  1. Баразгова Е.С., Вандышев М.Н., Лихачева Л.С. Социально – территориальная общность: изменчивость и постоянство в развитии (на примере Свердловской области). Екатеринбург, 2012.
  2. Бурдье П. Начала. М.,1994.
  3. Здравомыслов А.Г. Община // Российская социологическая энциклопедия. М.,1998.
  4. Российская газета. 15.01.2013.
  5. Колесникова К.И., Костина Н.Б. Государственно – конфессиональные отношения в России: проблемы социологического исследования. Екатеринбург, 2010.

Bibliography

  1. Barazgova E.S., Likhachev M.N., Vandyshev P.S. Socio-territorial community: variability and consistency in development (on the example of Sverdlovsk region). Ekaterinburg, 2012.
  2. Bourdieu P. Start’s. M., 1994.
  3. Zdravomyslov A.G. Community // Russian sociological Encyclopaedia. M., 1998.
  4. Russian newspaper. 15 January 2013.
  5. Kolesnikova K.I., Kostina N.B. Church-State relations in Russia: problems of sociological research. Ekaterinburg, 2010.

Barazgova E.S.

The religious field: an attempt at sociological reconstruction of Ekaterinburg

The author examines the local religious field, its structure, allocates the major stages of formation of the religious field. Article reprezentiruûtsâ of religious studies as a field of topical social survey method of design experts. The author's premise of a study in 2010-2012, is the connection of two vectors-analysis of dynamic and static.

Key words: confessionreligious fieldsocial structurestructure.
  • Современные тенденции социально-экономического развития муниципальных образований


Яндекс.Метрика